Мнимая стабильность: сколько Россия теряет из-за падении цены экспортной нефти
Ситуация с экспортом российской нефти стабильна, несмотря на введенные Евросоюзом странами G7 санкции, заявил вице-премьер Александр Новак. Одновременно Минфин сообщил, что средняя стоимость барреля отечественной марки Urals упала в январе в годовом измерении почти в два раза. Как стыкуются эти две новости, и что в реальности происходит сегодня с поставками энергоносителей из РФ за границу? Ответ явно не лежит на поверхности, — в том силе и потому, что Федеральная таможенная служба еще с прошлой весны прекратила публиковать статистику по экспорту.
Поэтому нет точных официальных данных, куда, в каких объемах и на какую сумму Россия продала что-либо как минимум с весны 2022 года. Можно, конечно, согласиться с утверждением вице-премьера, что «были приняты все необходимые меры, и нашими компаниями в первую очередь, по нахождению новых логистических цепочек, рынков сбыта, транспортировки нашей нефти — она находит свой спрос и на других рынках». Но если начать вдаваться в детали, обращаясь к альтернативным источникам информации, картина вырисовывается далеко не благостная.
Средняя цена основного для РФ экспортного сорта Urals составила в январе $49,5 за баррель. Тогда как год назад — $85,6. Видимо, это одно из последствий ценового «потолка» в $60, заработавшего 5 декабря. А с февраля начал действовать российский ответ: теперь экспортерам запрещено в контрактах прописывать, что они согласны с лимитом.
«Российской официальной статистики нет, но я думаю, что после 5 декабря объемы поставок в какой-то степени снизились, — говорит эксперт Финансового университета при правительстве РФ Игорь Юшков. — На это указывали не только данные международных агентств, но и косвенно — ситуация с рублем, который в определенный момент заметно ослаб. Валюты в страну стало приходить меньше. Похоже, сказалась нехватка танкеров для транспортировки нефти: среди международных перевозчиков в нашем распоряжении оказались только греческие компании, остальные «помахали ручкой». Наш рынок нефти вступил в период адаптации к новым реалиям. Кстати, экспорт мог сократиться в том числе из-за штормов, в частности, в Новороссийске».
Вместе с тем, по словам Юшкова, всего лишь за январь Россия фактически восстановила ежесуточные объемы поставок в физическом выражении — те, что были до введения декабрьских санкций. Новак, по всей видимости, имел в виду как раз это обстоятельство. Минфин же, сообщив о падении цены Urals на 70%, указал на временную дистанцию длиной в год, и это принципиальная разница.
«Физические объемы экспорта (поставки морским транспортом) за год практически не сократились и находятся на уровне около 3 млн баррелей в сутки , — отмечает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев. — Но изменился состав покупателей: если год назад это были в основном европейские страны, то сегодня — представители Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего, Индия и Китай. Также в статистике растет доля государств, которые иностранные аналитические агентства указывают как «неизвестные»».
Но в денежном выражении ситуация куда менее оптимистичная. Действительно, средняя цена марки Urals в январе составила $49,5 за баррель. А эталонный сорт Brent торговался в среднем по $84. То есть, дисконт Urals к Brent в январе составил около $35 или 41%. Но в декабре он был еще больше — 43%, российская нефть продавалась в среднем по $46,8 за баррель. Сегодня, по мере адаптации участников рынка к новым ограничениям, и дисконт понемногу сокращается, и средняя стоимость Urals на внешних рынках растет. Но если ценовой «потолок» будет пересмотрен до уровня в 50 долларов за баррель (США планируют это в марте), то российская нефть ожидаемо подешевеет. Как напоминает Деев, при ее стоимости в $50 за баррель бюджет теряет 2 трлн нефтегазовых доходов в год при плане в 8 трлн рублей. Дефицит бюджета в этом случае может достичь уже не 3,3 трлн рублей, как в прошлом году, а 5 трлн.
«Определить достоверно общие объемы экспорта достаточно сложно, поскольку сегодня эта информация закрыта, — говорит главный аналитик TeleTrade Марк Гойхман. — По данным Bloomberg, морские поставки не сократились: на конец января они в среднем за сутки составили 3,3 млн баррелей, что примерно соответствует положению до введения эмбарго. «Ситуация стабильна» в отношении физических объемов морского экспорта, тут с Новаком не поспоришь. Но потери российских поставщиков обусловлены огромными скидками, на которые им сегодня приходится соглашаться в торговле нефтью. Сырьевые доходы бюджета от экспорта могут оказаться меньше запланированных (даже с учетом эмбарго) 8,9 трлн рублей. Есть вероятность, что они не превысят 7-7,5 трлн».
Вопрос-ответ
Каковы реальные объемы экспорта нефти из России и их динамика после введения санкций?
Официальная статистика по экспорту закрыта с весны 2022 года, поэтому точные данные недоступны. По оценкам экспертов, физические объемы морского экспорта остаются на уровне примерно 3 млн баррелей в сутки, но состав покупателей изменился: Европа уступила место странам Азиатско-Тихоокеанского региона, прежде всего Индии и Китаю. Сокращение связано с ценовым потолком и вопросами логистики, а также снижением объемов поставок на некоторых маршрутах.
Как повлиял ценовой потолок на стоимость Urals и на доходы бюджета?
Средняя цена Urals в январе снизилась до 49,5 доллара за баррель по сравнению с 85,6 доллара годом ранее. Это связано с введением ценового потолка в 60 долларов и последующим переходом к ограничениям контрактов. Дисконт к Brent сохраняется (около 35-41%), что уменьшает нефтегазовые доходы бюджета: при расчете возможно недоисполнение плана доходов в диапазоне 7-8 трлн рублей, а в худшем сценарии — до 5 трлн рублей в зависимости от цен на рынке и объема продаж.
Почему рынок продолжает покупать российскую нефть и какие риски это создает?
Покупатели перерастают на услуги стран Азии, особенно Китай и Индия, что сохраняет физические объемы экспорта. Однако дисконт к Brent и требования логистики снижают прибыль компаний и бюджет государства. Рисками являются зависимость от условий доставки (танкеры, маршруты), возможность усиления санкций, а также возможное давление на цены в случае усиления потолка или изменения политики импортеров.
Как изменились логистические цепочки и какие перспективы ощущаются экспертами?
Эксперты отмечают дефицит танкеров и ограниченный доступ к транспортировке со стороны основных флотов. Греция и другие страны сыграли роль перевозчиков в этот период. В среднесрочной перспективе ожидается адаптация рынков к новым реалиям, с ростом доли покупателей из Азии и возможной дальнейшей перестройки логистических маршрутов и контрактной политики российских экспортеров.
